Корчагин, преданный всеми
18.10.15. Заметка об обреченном ополченце от волонтеров.
Второй год плена. Корчагин Николай Викторович, позывной Колчак. Дата рождения 6.12.74. Был командиром Терской сотни, там небольшой отряд у него был. И вот в июне 2014 года, тринадцатого числа они с ребятами ехали в машине, и их свои же вели по мобильнику, говорили, куда ехать. И завели на укропский блокпост. Там машину обстреляли, остальных убили, а Николай был ранен в голову и взят в плен.
Был доставлен в Киев, в Лукьяновское СИЗО №13, где подвергался зверским побоям и пыткам, и в конце концов был осужден в январе 2015 года по ст. 258 «за терроризм» на восемь лет.
Надо сказать, укропы долго волынили с судом, рассчитывая на обмен. Но такового не состоялось, поскольку те «свои», что его вели, якобы друзья, сделали все, чтобы он не состоялся, распускали гнусную клевету и слухи, в том числе и по интернету, чтобы очернить его имя.
Мы старались как могли. Жена, ребята из группы переговорщиков (все энтузиасты, многие сами в плену бывали). В итоге его дело даже на столе Захарченко было. Но Захарченко ж так — подмахнет резолюцию, и гуляй вальсом. Жалует царь, но не жалует псарь.
Короче, после суда Николая не спешили везти на зону, все еще надеясь на обмен. В апреле подали апелляцию, но суд оставил все как есть. И тогда в мае, заявив, что не могут дольше держать осужденного в СИЗО, его отправили на зону в Ровно. Зона особого режима № 96.
Начальство зоны оказалось в каком-то плане гуманнее так называемых «друзей», которые здесь все еще служат, и не на последних должностях, по свидетельству общей знакомой (не пожелавшей, конечно, называть имен, говорит — жить еще хочу). Там Николая посадили в камеру-одиночку, куда не принимали передач, не позволяли общаться по телефону (на зоне негласно за деньги это можно), не выводили гулять. Потому что укропские зэки требовали отдать им сепара на растерзание. И он все еще там.
Правда, несколько раз позволили пообщаться с женой по телефону. Жена там, бедная, от всего происходящего слегка тронулась умом, стала гипер-агрессивной, и с ней не всегда можно разговаривать. Переругалась со всеми переговорщиками, кричала, что они ей не нужны, она сама все устроит, но ничего она не устроит, толко со всеми ругается.
А недавно пришла весть — его заказали. И отсчет пошел. А начальсво зоны сказало — держим в одиночке до зимы, а там — отправляем на общую зону, и умываем руки.
И НИКТО ЭТИМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ, О НЕМ ЗАБЫЛИ И МОЛЧАТ.
Его бывшие бойцы после всех переформирований сначала оказались под началом Ольхона, а теперь их уже там нет — поуезжали в Россию. И спросить не с кого. Просто кто-то где-то боится — жаль, не знаю я фамилий, жена его говорит, что знает, но вслух говорить не хочет, — так вот, боятся, что Николай, оказавшись на свободе, расскажет о них кое-что такое, что их после такого только под трибунал останется отдать. А ведь он незадолго до того выводил бойцов из окружения, и вывел всех живыми, хоть это и казалось невозможным.
Сам он российский гражданин, родом из Рязани. Он в ополчении с самого начала русской весны. Брал штурмом горотделы в Славянске, Краматорске…
Только огласка сейчас и способна что-то сделать, больше ничего. Щас тот, о ком молчат, обречен.
18.10.2015 в 18:01
Обсудить у себя
4
