09.02.16. Заметка от Юрия Ковальчука.

Миграционная политика РФ ставит под угрозу жизнь ополченцев и членов их семей. На Донбассе продолжается эскалация насилия. Пока Киев имитирует выполнение Минских договорённостей, интенсивность боестолкновений приближается к уровню, предшествовавшему зимней кампании ВСУ, результатом которой стал Дебальцевский котёл и Минск-2. Тем не менее, конфликт на Донбассе всё реже становится предметом внимания центральных российских СМИ; упоминание о проблемах непризнанных республик практически не срывается с уст первых лиц. Не то, чтобы о бедах жителей ЛДНР совсем забыли, скорее, отчаявшись решить всё быстро, принялись переключать внимание общества на другие темы.
Последним громким заявлением стало прозвучавшее летом обещание Москвы в «ближайшем будущем» начать выдачу жителям Донбасса российских паспортов. Полгода эта тема муссировалась в СМИ, после чего было объявлено, что жители непризнанных республик всё-таки получат внутренние документы.

Что любопытно, в околокремлёвских кругах до конца 2015 года верили в российские паспорта для донбассцев. Огорчившись непостоянству Москвы, начали пытаться подсластить пилюлю.
Так, 28 января в Москве заведующий сектором Украины Института стран СНГ Денис Денисов заявил, что внутренние паспорта Новороссии являются шагом либо к всеобщему признанию их независимости, либо к последующей интеграции в РФ.

«В международной практике немало прецедентов, когда те или иные государства признают документы частично признанных государств, но не признают на официальном уровне их независимость. Это один из шагов к тому, чтобы впоследствии признать эти страны, либо интегрировать их», — считает Денисов.

Звучит, не слишком обнадеживающе, в особенности, если учитывать обстоятельства. Во-первых, в отличие от ЛНР, где паспортизация началась достаточно давно, в ДНР будет напечатано всего около 6 тыс. паспортов, чтобы обеспечить насущные нужды. То есть обеспечить паспортами тех граждан, которым исполнилось 16 лет или они потеряли свои документы. Остальным, судя по всему, остается хранить украинские паспорта как зеницу ока и надеяться на лучшее.

Спасибо и на этом – ведь уже на сегодняшний день в связи с миграционной политикой РФ пострадало немало людей, в том числе ополченцев. Многие бойцы потеряли свои паспорта: в суматохе, во время отступления из Славянска и Краматорска, 5 июля 2014 г. или же побывав в плену. Многие из них пережили тяжелейшие ранения и травмы, после которых нуждаются в лечении и реабилитации. Но в непризнанных республиках, увы, катастрофически не хватает врачей, оборудования, больниц и медикаментов.

Проблема не только в том, сколько ополченцев и гражданских погибнут или станут инвалидами, вовремя не получив лечение в РФ всего в связи с непреклонностью ФМС. Открытым остаётся вопрос – что именно, кроме пересечения границы, будет позволять паспорт непризнанной республики на территории России? Каким будет срок пребывания; не будут ли возникать проблемы с местечковыми чиновниками и полицейскими; как будет происходить оформление на работу и т. д. Пока внятно ответить на эти вопросы не в состоянии ни «всезнающие» политологи, ни ФМС России, ни Госдума.
На Донбассе разгораются боевые действия, от невозможности получить медицинское обслуживание гибнут и теряют трудоспособность сотни людей, а десятки теряют свои дома вместе со всем имуществом и документами. Тем временем в РФ закрывают ПВР и отказывают в убежище тем, кто был прописан в более или менее уцелевших населённых пунктах Донбасса, прикрываясь фиговым листочком внутренней паспортизации.

Хочется задать один простой вопрос: что произойдёт, если завтра Киев окончательно растопчет Минские договорённости и начнёт наступление? Если это наступление будет хотя бы частично успешным? Если к границе вновь потянутся вереницы людей, успевших спастись, в чём мать родила, а больницы ЛДНР переполнятся раненными и умирающими ополченцами? Если СБУ с новыми силами примется арестовывать и похищать родственников ополченцев, а это тысячи человек?
Сможет ли государственный аппарат РФ спасти этих людей, или будет выражать «глубокую озабоченность»? Сохранит ли жизни тысячам тех, кто сражался за единение с Россией и свободу их близким? Очень хочется верить, что в Москве могут ответить на эти вопросы положительно.